Скс - Режим бога. 2-я книга[СИ]

- Моя песня, - небрежно пояснил я, возвращаясь за стол, - точнее слова и музыка мои.

Улыбка расползлась от уха до уха, как я ее не сдерживал!

- Да, ты что?! - изумленный главный врач разве что только рот не раскрыл…

…В итоге, "Михал "Афанасич" проводил меня в номер, дал поручение медсестрам по компрессам и допоздна задержался у нас с мамой, за разговорами и чаем.

***

…То общение с главврачом и первая прозвучавшая "МОЯ" песня по радио имели далекоидущие последствия.

Оказывается в санатории был свой ВИА. Ну, как "свой"?.. Администрация санатория нанимала на летний период временных сотрудников, для организации "культурно-массового отдыха, проходящего санаторное лечение, контингента". Во, как!

Музыканты были из Москвы и работали в санатории уже не первое лето. Это я узнал от главного врача. Вот он то и предложил ввести в репертуар санаторского ансамбля "мое творчество"!

Мне, поначалу, не захотелось "заморачиваться", а потом я сообразил, что это отличный шанс "прокатать" готовые вещи и потихоньку "сочинить" новые. Завадский напишет ноты, а там мы еще и записи новых песен постараемся организовать, на халяву-то!

Поэтому уже на следующий день, после такого решения, я начал вызванивать Завадского. Коля откликнулся сразу и пообещал приехать завтра, после обеда.

Утро я, естественно, начал со стадиона. Но из знакомых там встретился только гиревик Олег. "Роковая незнакомка в капюшоне" исчезла… Ну, и слава богу. Не знаю, как теперь вести себя с ней.

Воодушевленный тем, на сколько уже вырос за весну-лето, я теперь основное внимание уделял наращиванию мышечной массы. Здесь тоже были успехи, даже мама это отметила, но если в росте я прибавил пять сантиметров, то в объеме бицепсов подобных успехов, разумеется, не было.

Конечно, на взгляд в зеркало, я стал весьма крепким парнишкой, явно здоровее большинства своих сверстников. Появились отчетливые намеки на мышцы, более того, если их напрячь и встать в "позу качка", то можно даже полюбоваться собой. Но в расслабленном состоянии пока были только "намеки", не более… Увы.

День мой проходил, как обычно: пляж и процедуры, ну, а после обеда приехал Николай с семьей. Сначала все весело обменивались новостями, все-таки несколько дней не виделись! Затем Светлана с дочкой остались с моей мамой, а мы с Колей пошли к главврачу.

Кстати, как я заметил, Саша Завадская уже почти перестала меня дичиться. Может потому, что сам я обращаю на нее минимум внимания.

Ну, что поделать, если и в этой жизни, мне нравились молоденькие девушки… только теперь они должны были быть значительно старше меня! Мдя!

- Витя, ты Алексея с Дмитрием когда последний раз видел? - поинтересовался Николай, пока мы шли знакомиться к главврачу.

- Да, уж неделю назад… когда вы не пошли на аттракционы, и мы отправились туда втроем. Но Леха позавчера звонил. А что?

- Как-то пропали ребята… Непривычно, - Завадский улыбнулся и пожал плечами.

- У них тут сослуживец живет, с которым в прошлый раз Леха накуролесил, да и вообще… - я, сощурившись, посмотрел в чистое голубое небо, - солнце, море, девушки и деньги… следовало ожидать. Фигня, деньги закончатся - придут! - и я рассмеялся.

Завадский странно на меня посмотрел.

- Что?!

- Ты рассуждаешь, как абсолютно взрослый человек - становится не по себе…

- Коля! А что я сказал не правильно?! - я состроил дурашливую гримасу.

- Да, может все и правильно, только не привычно слышать такие речи от ребят твоего возраста.

- Можно подумать ты с ними часто общаешься! - я засмеялся, внутренне внимательно отслеживая реакции Николая, - да, к тому же я просто шибко умный! Этот… как его… Ну, ты же еще сам говорил… А! Вспомнил… ГЕНИЙ!

Завадский улыбнулся:

- Ну, ладно, спишем на твою "гениальность"!

Знакомство с музыкантами "санаторского ВИА", носившим "космическое" название "Аэлита", прошло гораздо лучше, чем можно было ожидать.

Блажь главного врача они, конечно, выполнили бы и так, но лишние "напряги" не нравятся никому.

Однако, как выяснилось в первую же минуту, Завадский хорошо знал одного из музыкантов - бас-гитариста Алика, коренного ленинградца, с которым они были знакомы еще по ресторанной "халтуре". Потом Алик переехал в Москву к жене, а теперь вот играл в "Аэлите", в которой его жена - Валентина работала солисткой! Таким образом, наше представление сразу прервалось на радостные восклицания и обнимания.

Мы с главным врачом постояли, некоторое время чужие на этом "празднике жизни", а потом, Михаил Афанасьевич, снова завладел вниманием творческой аудитории и, все-таки, официально представил нас с Колей, а так же рассказал слушателям о своей "гениальной задумке"…

…Короче, никаких проблем с адаптацией в коллективе у нас не возникло! В "Аэлите" было двое гитаристов, клавишник, саксофонист и двое солистов. Сам коллектив ВИА жил на частном секторе, репетировал в актовом зале санатория, а, по вечерам, пять раз в неделю, выступал на открытой летней сцене танцплощадки.

Если Коля был для "аэлитовцев" свой и понятный, то я являл собой, не больше не меньше, как настоящее "малолетнее чудо в перьях", песни которого, оказывается, поют признанные звезды советской эстрады.

Разумеется Николай честно рассказал коллегам, что пока записана и исполнялась по радио только одна моя песня, но фамилии Сенчиной, Пьехи и Боярского, взявших мои песни, произвели сильное впечатление.

Сами музыканты были готовы с радостью обновить свой репертуар, но хотели иметь представление, что за песни пишет "сопливая одаренность". Да и главный врач был человеком осторожным, поэтому поставил непременным условием личное утверждение "продукта" моего творчества.

Законное любопытство присутствующих взялся удовлетворять Завадский. Ему тут же организовали место за клавишными и приспособили микрофон.

- Витя, тоже возьми микрофон, будешь подсказывать, если слова забуду, а припев давай вместе…

Мимоходом высказанное указание Николая вогнало меня дрожь. Реально. В дрожь…

Я никогда раньше не пел на публике, даже если её, этой публики, меньше десяти человек. Да, я пел при Бивисе и Сенчиной, когда представлял "Маленькую страну". Но это было сидя в зале, я не пел, а "напевал", а самое главное - я был "на взводе", от перепалки с Бивисом. И то что, более менее, безболезненно можно сделать в запале, не то же самое, что стоят на сцене и петь в микрофон!

Обуздав нервы, и изобразив на лице милую улыбку, я выдал:

- Коля! Я боюсь выступать перед публикой и, кстати, чего-то в туалет потянуло. Не думаешь, что это может быть связано между собой?!

Завадский меня уже знал, поэтому только усмехнулся - остальные затряслись от хохота! Громче всех смеялся Михаил Афанасьевич.

- Тогда не бери в голову, петь буду я, - Николай легко отмахнулся от проблемы, - стой рядом и подсказывай слова, если что…

Я встал чуть сбоку от Завадского, чтобы мой голос не был слышен в микрофон и приготовился.

Исполнять мы договорились "Городские цветы", и песня условно "мужская", и по сольной партии проще, да и выбора особого пока не было. Не "Теплоход" же Николаю петь, или "Маленькую страну"!

Первые аккорды синтезатора заполнили зал. Николай склонился к микрофону:

В городах, где зимою не видно зари,Где за крышами спрятана даль,По весне, словно добрые духи земли,Прорастают цветы сквозь асфальт.Мы с Завадским остались на сцене вдвоем, музыканты и главный врач спустились в зал и стояли сейчас у рампы.Оттого ль, что загадка какая-то естьНа Земле у любой красоты,Оттого ль, что родился и вырос я здесь,Я люблю городские цветы.

"А поет он так и получше Боярского. Так может и я смогу?.. Нет, правда. Надо будет попробовать. И свое движение на сцене надо будет посмотреть. Со стороны",- мысли лихорадочно мелькали калейдоскопом. Совершенно неожиданно, в первую очередь для самого себя, я наклонился к микрофону. Припев мы исполнили дуэтом:

Городские цветы, городские цветы,Вот опять я кричу вам сквозь грохот и дым,Городские цветы, городские цветы,Навсегда завладели вы сердцем моим.Городские цветы, городские цветы,Навсегда завладели вы сердцем моим.

Уже по ходу исполнения, особенно пока куплет Николай пел один, я пытался по лицам слушателей понять нравится ли им песня.

Солистке Валентине нравилась точно, она мечтательно улыбалась и в начале каждой новой строки наклоняла голову, как-будто пела вместе с Завадским. Её мужу - Алику, похоже, песня нравилась тоже. Он положил руку на плечо жены и тоже улыбался.

Главный врач, однозначно, был наш, он соединил ладони на уровне подбородка и пальцами как-бы изображал хлопки, в такт музыке. У остальных же музыкантов лица были более нейтральны и сосредоточены.